Юрий Гагарин. Семь лет одиночества.


1 393 0 Опубликовано: 21.04.2015 admin
{attr-title}


«Дорогие друзья, близкие и незнакомые, через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной. Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито, что сделано прежде, было прожито и сделано ради этой минуты».

«Поехали!».

Первый покоритель Вселенной, которому только исполнилось 27 лет. В этом фильме мы не будем рассказывать о каких-то новых фактах биографии Юрия Гагарина. Мы просто отобрали несколько интересных историй, и вместе с его друзьями и очевидцами тех событий попробовали поразмышлять, чем жил первый космонавт планеты после той самой минуты, которой он посвятил всю свою жизнь.

«Земля! Я – космонавт! Все работает нормально, все работает нормально, продолжаю полет».

«Вспомнилось, что писали: «Никто не в состоянии точно предсказать, каково будет влияние космического пространства на человека. Известно только одно - человек в космосе будет ощущать скуку и одиночество». Нет, я не ощущал скуки и не был одинок».

«Я обыкновенный русский человек, каких у нас в Союзе очень много. Такой же как десятки и сотни тысяч советских юношей и девушек. Родился на исконно русской земле, Смоленщине».

Это первое в жизни интервью Юрия Гагарина, снятое на кинокамеру. А это первая в жизни пресс-конференция.

«Когда вам сообщили о том, что вы первый кандидат?». О том, что я первый кандидат сообщили мне своевременно, время было достаточно для того, чтобы хорошо подготовиться».

Меньше, чем через неделю – первая в жизни поездка за рубеж.

«Тысячи варшавян пришли, чтобы встретить первого космонавта, Героя Советского Союза майора Юрия Гагарина».

«В Хельсинки, по приглашению общества «Финляндия – СССР», прибыл Юрий Алексеевич Гагарин».

«Герой космоса Юрий Гагарин приехал в Гавану по приглашению Кубинского Правительства…».

Николай Каманин, сопровождавший Гагарина во всех его первых поездках, потом напишет в своих дневниках: «Наблюдая миллионные толпы людей, так горячо приветствующих Гагарина, я часто вспоминал свои юношеские впечатления от одной лубочной картинки, изображающей встречу Иисуса Христа с народом. Запомнился светлый лик божества в центре и два десятка удивленных и вопрошающих лиц на заднем плане».

«Получил очень много писем от трудящихся Болгарии. Все приглашают побывать у них…».

Из Болгарии Юрий Гагарин отправит письмо в Москву: «Очень много говорится и пишется во всем мире по этому случаю. Я не могу и не имею никакого права принять все это на себя. Если моя заслуга составляет хотя бы одну сотую долю всего сказанного, то и это было бы для меня величайшей оценкой совершенного».

«С удовольствием побывал бы везде, но, боюсь, что время везде не хватит побывать. Но постараюсь».

Это первое заграничное турне продлится несколько месяцев. Прервет его Юрий Гагарин, весьма неожиданно.

«Обычно я засыпаю мгновенно. Но в эту ночь мне не спалось, я все время думал о Германе Титове».

«- Как Вы отнеслись к полету Гагарина? Как себя чувствовали на старте?

- Как вам сказать…».

Титов и Гагарин вместе проходили все отборочные и медицинские комиссии. Контроль за будущими космонавтами был очень жестким. Они жили в одной комнате, вместе тренировались и вместе сдавали экзамены.

«Они говорят: «Толя, ты можешь в 11 часов вечера в 23-00 подъехать?». Я говорю: «Хорошо».

Толя Терехович проходил на Байконуре срочную службу водителем. Очень часто возил Сергея Павловича Королева. Поэтому у него была возможность в любое время выезжать из секретной зоны полигона в город без особых проверок.

«Я подъезжаю как штык, смотрю – они спускаются со второго этажа по каким-то веревкам, я тогда не понял. Идут ко мне в машину вдвоем, и говорят: «Поехали в Городок». Я говорю: «Поехали». На танцы».

По сути, это была самоволка. Если бы выяснилось, что Гагарин и Титов сбежали с полигона, был бы скандал и даже отстранение от полета.

«В 6 часов утра они прибегают, садятся в машину, рассказывают, хохочут, смеются. Я их довожу, они опять назад тем же путем, как и спускались, поднимаются. В семь часов подъем, потом завтракают, все выходят, начинают рассаживаться по машинам, кто с кем. Сергей Павлович очень любил Гагарина, он говорил: «Юра, поехали». Он говорил: «Сергей Павлович, я с Германом». Все уже поехали, а они говорят: «Толя, скорость 40 км, не более». Все. А они вот по дороге, когда ехали. Был такой мужской храп, настоящий».

«Я вместе с Гагариным готовился к полету. Вместе мы выехали на старт, вышли из машины».

«Он никогда не скрывал, что он до конца считал, что его обидели и не поставили первым номером».

«Да, Титов неоднократно говорил, что для него наиболее тяжелый и пасмурный день жизни – это 12-е апреля».

«Когда праздновали мы десятилетие полета Гагарина, это был 71-й год, он выступил и сказал: «Для кого праздник, а для меня «черный день».

«Здесь присутствуют 6 космонавтов. Старший лейтенант Гагарин Юрий Алексеевич, старший лейтенант Титов Герман Степанович…».

Из двадцати человек, отобранных в первый отряд космонавтов, к полету были рекомендованы 6. По уровню летной подготовки и образованности первым из 6-ти был Титов.

«Когда готовились, он выделялся из шестерки, которая готовилась, по всем показателям».

«Первым для выполнения космического полета назначить старшего лейтенанта Гагарина Юрия Алексеевича. Запасным пилотом назначить Титова Германа Степановича».

«- Какие у Вас в этот момент были мысли, переживания?

- Когда дали команду на старт, тут такая своеобразная, у нас ощущения такие были. Ведь когда самолет взлетает или садится, летчик, который сидит на земле, он наблюдает за этим полетом. И вот смотрит – какую товарищ сделал ошибку. Но когда поднялся, когда он вышел на орбиту – это стало как-то так мне, несколько не по себе, что вдруг Юрка, и вдруг на орбите».

«Он был тренирован так же, как и я. И, наверное, способен на большее. Может быть, его не послали в первый полет, приберегая для второго, более сложного?».

«Произведен новый запуск космического корабля «Восток-2». «Восток-2» пилотируется летчиком-космонавтом майором товарищем Титовым Германом Степановичем».

«- Герман Алексеевич, как поужинали? Вы не отвечаете нам.

- Герман Степанович был до сих пор. Поужинал хорошо, хорошо поужинал».

Юрий Алексеевич Гагарин в это время, перелетев океан, приземлялся в Канаде. У советской делегации серьезная программа, основная ставка - Гагарин. То, что Титов в космосе, Гагарин знать не мог, секретность. Когда ночью все радиостанции сообщили о том, что на орбите второй космонавт Страны Советов, никому из руководства СССР и в голову не могло прийти, что первому космонавту планеты настолько важно будет встретить из космоса друга.

«То, что он развернул самолет и полетел встречать Германа, это не компенсация, это была дань уважения к товарищу, которого он очень хорошо знал».

«Я застал Германа Титова в знакомом мне 2-х этажном живописном домике, в котором я отдыхал после своего возвращения из космоса. При виде его у меня дрогнуло сердце, мы обнялись по братски, объединённые тем, что каждый из нас пережил в космосе. Не сговариваясь, мы отложили обмен мнений на следующий день, и около часа гуляли на крутом, поросшем густой травой берегу Волги».

«Дорогие друзья! Сегодня, в день Первой годовщины первого в истории человечества полета человека в космос, мне хочется от всей души искренне приветствовать вас и поделиться с вами некоторыми мыслями по этому поводу. После успешных полетов в космос двух советских людей - моего полета и полета Германа Степановича Титова, который продолжался более двадцати пяти часов, и облетел он более 17-ти раз вокруг земного шара, семья космонавтов будет пополняться, с каждым годом их все будет больше и больше».

За год, прошедший после своего полета, Юрий Гагарин успел побывать в 17-ти странах, стал делегатом Съезда Коммунистической Партии, депутатом Верховного Совета, Героем Труда 3-х государств.

«Ну, пожалуй, все события и вся жизнь, вернее, моя после совершения полета 12-го апреля 1961 года - это сплошное событие».

Это была самая успешная PR-кампания в истории СССР. Гагарин для всех был образцом нового советского человека, а у каждого советского человека должна быть еще и крепкая советская семья.

«В здании Парламента Юрия Алексеевича Гагарина и его супругу Валентину Ивановну принял Председатель Президиума Венгерской Народной Республики Иштван Доби».

Юрий Алексеевич, Валентина Ивановна и Галина Алексеевна, дочь 6-ти месяцев от роду. Это был сильный идеологический ход. Решение об этой семейной поездке принималось на специальном заседании Президиума ЦК КПСС лично Хрущевым.

«Два года – достаточный срок для того, чтобы хорошо узнать друг друга, убедиться в том, что на жизнь мы смотрим одними глазами. Мы жили одним высоким дыханием и сердца наши бились в одном ритме. Еще в ЗАГСе при товарищах я напомнил невесте слова мамы: «И радость, и горе – все пополам». «Всегда вместе», - задушевно ответила Валя. И это прозвучало как клятва».

Юре не давали пройти нигде женщины и хотели его видеть, и обнять, и поцеловать. Ну, конечно, как любая женщина, наверное, она где-то внутренне, в общем-то, ей это было».

«Рядом с Юрой села официантка, она принесла водички и села рядышком. И она так юбочку поправляет, поправила где-то вот так. Юра говорит: «А можно вот так?». Она говорит: «Для Вас можно и вот так», сама».

Встречи, поездки, фестивали. Прикосновение к Гагарину было равносильно прикосновению к самой дорогой в жизни иконе. Это Фаина Раневская, это Джина Лоллобриджида на Московском кинофестивале.

«Ничего не поделаешь, иногда и кинозвездам приходится стоять в очереди за автографом».

«Можно было Юру и приревновать с его популярностью, можно было и скандалы делать, но ведь оно этого никогда не делала. Как жена первого космонавта, она настолько ответственный человек».

«Валентина Ивановна, конечно, была жертвенником, это несомненно. Но она с этим никогда может не согласиться. Почему? Да потому что ведь на самом деле самым большим жертвенником во всей этой жизни стал сам Юра. Он ведь, если говорить серьезно, не очень-то принадлежал себе. Он ведь сколько раз пытался внести какие-то изменения в свою, так сказать, жизнь. Ни разу не получалось».

«Мои самые большие планы, самая заветная мечта, это еще раз, если позволят и здоровье, и, так сказать, мои способности, деловые качества, и не раз побывать в космическом пространстве, слетать туда, посмотреть побольше, слетать на другие планеты. Но я, конечно, понимаю, что до тех пор, пока мои друзья туда не слетают, меня не пустят. Ну а когда подойдет моя очередь, очевидно, я с большим удовольствием слетаю еще раз».

«Советский космонавт Юрий Гагарин видел африканский континент только из иллюминатора космического корабля. Теперь он впервые ступил на землю Африки».

У руководства СССР относительно Гагарина были свои планы. Он стал прекрасным инструментом для решения вопросов советской международной политики. В апреле 62-го Гагарина ждали в Египте. Страна на военном положении, готовится воевать с Израилем советским оружием.

«Значит, я собрался, аккумуляторы, аппарат – все на мне. За мной приезжает военная машина и меня везут в дом, в личный дом Насера, которой был расположен в военном городке».

Кинооператор Борис Головня вместе с космонавтами объехал полмира. С Юрием Гагариным они даже стали друзьями.

«Через некоторое время приезжает Юра, Насер его ведет по своему дому, по анфиладам комнат. Затем ему преподносят шкатулку такую, где лежит ожерелье голубого Нила. А Насер же большой, высокий, он так встал, а я со стороны говорю: «Юра, я ничего не снял», - шепотом ему говорю. Юра разворачивается и начинает показывать и спрашивать, что это обозначает. Насер тоже заулыбался, он понял, что мы не сняли. Так приподнял это ожерелье, этот орден и 2-й раз когда показывал, раз, на него надел. Юра говорит: «Ну, снял?». Я говорю: «Снял» - «Ну отлично».

«Приятно было то, что ты в разных странах встречаешься с большими очень людьми, что ты представляешь большую страну. Но, как говорится, все до поры до времени. А когда это становится назойливым, когда это требует ежедневного напряжения, когда это требует повторения одних и тех же рассказов об одних и тех же переживаниях».

«Мы летчики-космонавты настойчиво готовимся к еще более сложным полетам, напряженно учимся и тренируемся. Радует нас и вдохновляет замечательная советская действительность, любовь народа, постоянное внимание и отеческая забота нашего дорогого Никиты Сергеевича Хрущева».

«Ведь доходили уже до глупостей, когда вот он должен там, грубо говоря, участвовать в каких-то, так сказать, мероприятиях, связанных с тем, что какая-то там Нюша Иванова надоила от такой-то корова столько-то, так сказать, литров молока».

«Румыния, Болгария, Варшава, Лондон, Прага увидели Гагарина, а нынче к нам Гагарин, как гость приехал в лагерь.

- А скоро человек полетит на Луну?

- А можно ли драться?

- Испытывали ли Вы страх во время полета?

- Конечно, страшно. Все люди несколько боятся, все люди имеют страх. Но весь секрет здесь заключается в том, чтобы уметь побороть этот страх. Вот в этом и заключается, в основном-то, храбрость, самообладание, воля людей – все это в комплексе и дает такое бесстрашие, смелость».

«Юра никогда не говорил, что это мишура. Он ко встречам с людьми относился очень трепетно, и он понимал о том, что это люди. И просто так к ним относиться, без должного уважения, он никогда себе внутренне не позволял».

«Он меня приглашает: «Поехали ко мне домой в Гжатск. Поохотимся, грибы порвем пару дней. Утром надо было ехать. Вдруг звонок из Москвы, что сегодня заседание: «Юрий Алексеевич, Вам надо быть там». Я говорю: «Юр, слушай, да ну не нашли тебя, ты понимаешь? Ты имеешь право, это суббота-воскресенье, имеешь право отдохнуть? Имеешь! Ну, в лесу ты бы сейчас был, что? «Ты знаешь, неудобно, нельзя».

«Мы верим, друзья, караваны ракет помчат нас вперед от звезды до звезды. На пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы».

«И то, что ему запрещали летать - это неправда, просто обстоятельства его государственные отодвигали от полетов».

«- Юрий Алексеевич, Вы отличались замечательным здоровьем, которое дало Вам возможность совершить Ваш исключительный полет, Ваш подвиг перед человечеством. А как Вы чувствуете себя сейчас?

- Мое здоровье очень хорошее, находится на должной высоте. Сейчас, правда, приходится мне очень много работать, и если до выполнения, до совершения космического полета был строго определён распорядок дня, то сейчас часто получается, что этот распорядок дня получается очень растянутым. Приходится сутки работать не по 7, не по 8 часов, а по 12, 15 и больше».

«Над Индией тоже прошла буря, буря восторга и торжества».

«Николай Петрович, меня высосали до предела. Я прошу не перегружать программу встреч. Много политики и почти ничего для себя, даже слонов в Индии не видели».

Если в 61-м, сразу после полета, поездки Гагарина были для мира явлением чуда, то в 62-м это были уже конкретные задания. Гагарин был ключиком, который открывал любые двери.

«Банзай! Добро пожаловать, Гагарин!».

Например, после его поездки в Японию товарооборот между Японией и СССР вырос в 15 раз.

«Одели на него кимоно с надписями, призывающими к борьбе за всеобщее разоружение».

«Мы собрались в Японии с корреспондентами из Комсомолки поехать радиорынок. Юра говорит: «Ребята, я с вами поеду, давайте». Сели в машину, поехали. А здесь с двух сторон охрана едет. «Юрий Алексеевич, ну я попробую сейчас, может быть, от них оторваться как-то». Он засмеялся, говорит: «Ну, попробуй». Раз, на желтый свет, один перекресток, второй, третий – ушли мы от этих самых, от сопровождающих. Юра что-то купил. Он говорит: «Где-то пива можно хоть попить, спокойно, значит, посидеть?». Мы говорим: «Ну, пойдем вот там есть, Варьете есть какие-то, там, такие представления». Подъезжаем, такой шикарный Варьете в Нью-Йорке, полдвенадцатого ночи, такой какой-то дождик накрапывает. Вдруг подъезжают опять наши черные машины сопровождения, которые до этого мы не видели, открываются окна и на чистом русском языке говорят: «Ребята, у нас смена кончается, нам домой уже нужно. Вы скоро?». Юра смеется, говорит: «Вот смотри, через 10 минут мы выйдем». Сели за стол, потом началось какое-то представление, что-то идет. Юра говорит: «10 минут прошло, надо слово держать».

«Это был 1964 год, 30 лет Гагарину».

Валентин Петров был одним из кандидатов в первый отряд космонавтов, но не прошел по здоровью. Потом, как и Юрий Гагарин, был членом ЦК ВЛКСМи делегатом двух Съездов Комсомола.

«И мне звонок. Ну, я прихожу, он говорит: «Валентин, ты когда в Лавре был?». Ну, думаю, кто-то настучал, сейчас с меня стружка. Я говорю: «Ну, если честно, на той неделе». Он говорит: «Если сейчас поедем, мы попадем?». Я говорю: «Юрий Алексеевич, Лавра открыта всегда». Он говорит: «Так, переодеваться в гражданку, и едем».

В Троице-Сергиеву Лавру Гагарина попросил съездить одноклассник, приехавший к нему на тридцатилетие. Появлению Юрия Алексеевича в Лавре удивились чрезвычайно, но встретили как самого дорогого гостя. Повели к мощам Сергия Радонежского, потом в Трапезный храм, показали келью, затем Церковно-археологический кабинет. Там-то Гагарин и увидел впервые макет Храма Христа Спасителя, построенный в честь победы в Отечественной войне 1812 года.

«Когда Гагарин увидел Храм Христа Спасителя, макет, сделанный еще в царское время, так оборачивается и говорит: «Ну, и все-таки, где этот Храм?». А отец-наместник говорит: «Ну, там сейчас бассейн «Москва».

«К 150-летнему юбилею Отечественной войны 1812 года было посвящено торжественное собрание, состоявшееся в Кремлевском Дворце съездов».

В 1962 году Юрий Гагарин, как депутат Верховного Совета, принимал участие в организации торжеств, посвященных юбилею Отечественной войны 1812 года. А это Гагарин на месте закладки камня будущей Бородинской панорамы.

«Мы свято чтим память героев. Мы не знаем имен всех, кто сражался и погиб здесь, но преклоняемся перед их доблестью».

«И он так долго смотрел, что я успел его нарисовать карандашом. И вот у Юры такое выражение лица было, вот как будто он виноват, что там вместо храма - бассейн «Москва».

«На мой взгляд, мы еще недостаточно воспитываем уважение к героическому прошлому, зачастую не думаем о сохранении памятников. В Москве была снята и не восстановлена Триумфальная арка 1812 года, был разрушен Храм Христа Спасителя, построенный на деньги, собранные по всей стране в честь победы над Наполеоном. Неужели название этого памятника затмило его патриотическую сущность».

«А ведь Комсомол как посчитал? Депутат Верховного Совета, Герой Гагарин говорит - значит храм будут восстанавливать. Там все: «Ура!». И так далее. Делают перерыв, Павлов красный, Первый секретарь, секретарь по идеологии ЦК – они уходят, и вот Брежнев его спас, в прямом смысле. Он им, ну, не дословно, близко к этому, сказал: «Ну и что вы звоните? Чего вы накинулись? Гагарин русский человек, он высказал мысль, которую носил видно давно. Комсомолу объясните: «Денег на храм у нас нет, а Триумфальную арку поставим за 3 месяца. А Юрию Алексеевичу огромный привет, все».

«Несмотря на туманный октябрьский день, сотни тысяч берлинцев вышли на улицы, чтобы проститься с советскими космонавтами, Валентиной Николаевой-Терешковой и Юрием Гагариным, посетившими с дружеским визитом Германскую Демократическую Республику».

«Сам он, уже наевшись этих встреч, уже до предела, по-моему, значит, он говорил так: «Ну, вот, Валь, ты с Лоттой Ульбрихт в этот город, в этот. А мы вот с командующим ВВС поедем вот сюда».

«В сопровождении супруги и Председателя Государственного Совета Лотты Ульбрихт, Валентина Николаева-Терешкова посетила сельскохозяйственный производственный кооператив «Объединенная сила» в Ландсберге. Чулочная фабрика в Ауэрбахе».

«А с этой Лоттой была же еще и ее охрана. Они идут на завод, приветствуют рабочие, вдруг выскакивает охрана, вот так раз, перед тобой становится - ничего снять нельзя».

«Повсюду, отвечая на дружелюбие, симпатию и восхищение, космонавты оставляли на добрую память свои подписи».

«Я говорю: «А что, у вас?». «Да какие, - говорит, - встречи. Вообще, - говорит, - мы сидели и Юра расслабился. Этот командующий ВВС расслабился».

«Так же, как у Валентины Николаевой-Терешковой, путь Юрия Гагарина проходил по ликующим дорогам».

«Юрий Гагарин для всех - это символ. Это и символ России, и символ человечества. Но, конечно Гагарин не мог согласиться с этим. Ведь он же хотел идти во второй полет».

После первого полета человека в космос на очереди были первые полеты к Луне. Для облета Луны начали разрабатывать новый корабль. Главный конструктор Сергей Павлович Королев определился с составом экипажа, когда корабль был еще в чертежах.

«Ни один космонавт без Королева не полетел бы. Его слово было решительным и важным».

«И, конечно, первым испытателем уже он видел там не Гагарина».

«В эти счастливые для меня дни у нас произошло долгожданное знакомство с главным конструктором. Он сразу расположил к себе и обращался с нами, как с равными, как со своими ближайшими помощниками. Главный конструктор начал знакомство вопросами, обращенными к нам. Его интересовало наше самочувствие на каждом этапе тренировок. «Тяжело, но надо пройти сквозь все это, иначе не выдержишь там», - сказал он и показал рукой на небо».

«Королев для всех был не только конструктор, а как отец родной. Он каждому внушал и показывал, что, как будет развиваться космическая техника, и кому на что надеяться. И потом, каждый Королёву верил, больше чем самому себе».

«Интересное к него отношение было к Юрию Гагарину. Он его называл Юрий Алексеевич. Всегда: «Юрий Алексеевич». Даже какая-то игра такая была».

«Это Королев выбрал на первый испытательный полет «Союза» Володю Комарова».

«Проверку оборудования закончили».

Владимир Комаров был одним из самых старших в первом отряде космонавтов. Первый полет Комаров совершил в 1964 году, испытывая первый в мире многоместный космический корабль. Второго полета Владимира Комарова на новом корабле Королев уже не дождался. В январе 66-го Сергей Павлович Королев умер в больнице прямо на операционном столе.

«Мы с Юрием Гагариным, завтра операция, а мы у него были. Говорили о Марсе, говорили о Луне, и ушли мы с Юрой довольно поздно. А на следующий день вот. Это была большая трагедия, мы его оплакивали, ну, как очень близкого и родного человека».

«И вот, Юра воспринял, конечно, уход Королева, как смерть отца».

Смерть Королева ударила по всей космонавтике, фактически остановилась программа пилотируемых полетов. Не стало человека, чье слово было решающим – кому и на чём лететь в космос. Юрий Гагарин был в это время командиром отряда космонавтов.

«В списках экипажей меня нет, узнал это случайно. Спрашиваю: «Почему?». В ОКБ пожимают плечами, бумага, мол, подписана начальством. Позвонил Каманину, он сказал, что ничего не знает об этом решении. Обстановка сложная, меня хотят оттереть, буду биться всеми силами».

«Пять лет назад мне выпала большая честь совершить первый космический полет. За эти пять лет мои друзья, соратники, товарищи, коллеги по работе в отряде космонавтов совершили свои незабываемые космические рейсы. Сейчас мы готовим новый эксперимент, исключительно важный по своей сложности и значимости».

«Когда нужно было испытать «Союз», Гагарин ведь себя поставил первым экипажем. Первым! А вторым - Володя Комаров».

«К полету готовился новый космический корабль «Союз».

«Союз» был первым пилотируемым космическим кораблем, который должны были запустить после смерти Королева. Были проведены испытательные беспилотные запуски, но ни один из них не был признан полностью удачным. Корабль требовал серьезных доработок.

«Естественно он знал, он знал, что сыро все, знал».

После двухлетнего перерыва в пилотируемых полетах, СССР нужна была громкая победа в космосе. Запускать хотели один за другим сразу два «Союза». Сам полет решили сделать первомайским подарком советскому народу.

«Разрешите заверить вас, дорогие товарищи, что летчики-космонавты всегда готовы выполнить любое задание Родины, родной Коммунистической Партии и советского правительства».

«Когда Брежневу доложили, что машина очень сырая, он сказал: «Гагариным рисковать мы не имеем права».

«Владимир Михайлович Комаров пришел в группу космонавтов, когда мы уже приступили к тренировкам. Он был опытным летчиком, окончил Академию, работал инженером-испытателем, вел интересную работу».

«Вот Володя Комаров - это был первый космонавт, который знал, что он погибнет».

«В теоретическом отношении он был гораздо сильнее нас и помогал нам осваивать новую сложную ракетную и космическую технику».

«Перед полетом все были в театре. Все, всем отрядом пошли, с животными, с детьми, и все. Идеи какая у Гагарина была? Поднять настроение, дух, и ведь все смотрели, все в открытую с нами, все смотрели в глаза Комарова».

«Володя понимает все это. Кому мог – помог, привел в порядок всю свою личную переписку, документацию. Ну, короче говоря, вот, подготовился».

«Когда стало известно, что неполадки на корабле, и возможно аварийная посадка».

С Владимиром Кузичкиным Юрий Гагарин подружился во время подготовки к полету Терешковой. Как начальник телеметрической станции Кузичкин отвечал за прием всей информации о состоянии космонавтов и корабля. К тому же он был почти земляком Гагарина, Юрий Гагарин учился в Саратовском аэроклубе, а Кузичкин был родом из-под Саратова.

«Он обычно спрашивал, там: «Как Саратов, что там пишут?». А в этот раз ничего, он так прошел, просто поздоровался. Я обратил внимание, он небритый был, подавленный. И вот он начал обсуждать вопрос, чтоб их запустили туда, и стыковаться, и забрать оттуда Комарова».

Вопрос об отправке на орбиту второго корабля для стыковки с «Союзом» Комарова обсуждался до последнего. Гагарин, как дублер Комарова, теоретически мог взлететь на втором корабле «Союз» и попытаться провести стыковку. Но, когда Комаров доложил об очередной неполадке и невозможности сориентировать корабль, запуск отменили. Это были обстоятельства непреодолимой силы.

«Готов выполнить любое задание Родины, ну там партия еще говорилась. И если потребуется - отдать жизнь. Эти слова говорил и Володя Комаров. Вот и все».

«Сели мы за стол, там, сменного инженера. Он с одной стороны, я с другой стороны сидел. Он так взял ручку, подержал, потом в журнале прям в этом, на чистом листе написал слово «дублер» и, наверное, штук 10 вопросов поставил».

При посадке отказала парашютная система, корабль Комарова ударился о землю со скоростью 50 метров в секунду. Это было под Орском.

Из дневников Каманина: «Час ночи, 25-е апреля. Борт самолета Ил-18, летим из Орска в Москву. На борту Келдыш, Карпов, Гагарин, Николаев, Быковский, Хрунов, Горбатков, Елисеев, Кубасов, Никитин и Муравьев. Вместе с нами летит и космонавт Комаров, но он мертв, он в гробу. От него остался небольшой обгорелый комок».

«И, конечно, его гибель после смерти Королева на него произвела жуткое впечатление, жуткое».

«Здравствуйте, мои милые, горячо любимые Валечка, Леночка и Галочка. Решил вот вам написать несколько строк. Сегодня Правительственная комиссия решила послать меня в космос первым. Знаешь, дорогая Валюша, как я рад. Хочу, чтобы и вы были рады вместе со мной. Через день я должен стартовать. Если что случится, то прошу вас, и в первую очередь тебя, Валюша, не убивайся с горя».

Это письмо Юрия Гагарина от 10-го апреля 61-го года. Пройдет два дня и этого человек не станет, а на Земле появится человек-легенда, первопроходец космоса, покоритель Вселенной. Юрий Гагарин первый и единственный.

«Человек, который обладал вот этим таинственным, грандиозным, мистическим опытом. Опытом, которым не обладали другие люди. Он изначально должен быть одиноким».

«Если говорить, так, в личном плане, то я всегда завидовал Юрию. Теперь вот по прошествии 20-ти лет я могу сказать совершенно однозначно, что просто по характеру своему, по складу, по своему общению с людьми Юрий все-таки больше подходил для первого полета».

Юрий Гагарин погибнет нелепо, при подготовке ко второму полету в космос. Разобьется на учебном истребителе во время тренировки. Валентин Ивановна воспитает двух дочерей, больше никогда не выйдет замуж и не даст ни одного интервью. Предсмертное письмо пролежит в сейфе 7 лет. Жене Гагарина его передадут в день гибели мужа.

«История искала человека среди русских людей, который мог бы улететь в бесконечность. Она долго выбирала и она выбрала Юрия Гагарина. Человек, который увидел нечто такое, что затмевает в нем все мелкое, все плотское, все земное, все сиюминутное, все раздражительное. Этот человек несет в себе эту божественную любовь, поэтому Гагарин - русский святой. Поэтому вокруг его головы, если внимательно приглядеться, мы увидим таинственное золотистое сияние».

«Что-то слишком траурное письмо получается, сам я в это не верю. Надеюсь, что это письмо ты никогда не увидишь, и мне будет стыдно перед самим собой за эту мимолетную слабость. Но если что-то случится, ты должна знать все до конца. Ну, вот кажется и все. До свидания, мои родные. Крепко-накрепко вас обнимаю и целую. С приветом, ваш папа Юра».