Серые волки. Фильм 4.


72812 0 Опубликовано: 22.04.2015 admin
Серые волки. Фильм 4.


Фильм 4

… всего три атаки «Волчьих стай». В феврале появление 74 лодок, в дополнение к действующим в восточной Атлантике, дали возможность Дёницу начать крупнейшее наступление на трассы союзных конвоев. В этот период использование тактики «волчьих стай» было наиболее успешным. На позиции находилось более 100 лодок. Несмотря на то, что в начале февраля в атаках гибли подводные лодки, потери союзников росли.

Март стал страшным месяцем для конвоев. Самые впечатляющие успехи были достигнуты в атаках на конвои HX-229 и SC-112. Был потоплен 21 корабль. Общий тоннаж судов, потопленных в марте, составил 627 тысяч тонн. То, что были потоплены корабли, идущие в составе надежно защищенных конвоев, сильно обеспокоило союзников. Они потеряли уверенность, впоследствии Адмиралтейство признало, что никогда немцы не были так близки к нарушению сообщения между Старым и Новым Светом, как в первые дни марта 1943 года.

Дёниц был крайне доволен работой своих «Серых волков». Он заявил, что после трех с половиной лет войны им удалось привести Британию на грань поражения в битве за Атлантику, и это только с половиной требуемого количества подводных лодок.

Март стал месяцем самых впечатляющих побед немецких подводников в борьбе против Англии, но в последующие месяцы их ожидал полный провал. Особенно впечатляла то, что наступил он очень быстро. Всего через два месяца Дёниц вывел основные силы с севера Атлантики на юг, к Азорским островам. В апреле немцы потеряли 15 лодок и потопили 245 тысяч тонн. В мае было потоплено уже 40 лодок, а водоизмещение уничтоженных вражеских кораблей составило всего 165 тысяч тонн. В июне цифры еще более показательные: 18 тысяч против 17 подводных лодок. Почему же так внезапно удача повернулась лицом к союзникам?

Эту перемену вызвало счастливое стечение целого ряда обстоятельств. Весной 1943 года значительно увеличилось число кораблей охранения, их выпускалось все больше и больше. Оправдывали себя и новая тактика действий, предложенная адмиралом Максом Хортоном, и подготовка экипажей. Высокочастотная радиопеленгация засекала переговоры лодок по рации. Новый высокочувствительный сантиметровый радиолокатор давал возможность обнаружить не только лодку в надводном положении, но даже торчащий из воды перископ. Но главной причиной успехов союзников является применение авиации. Самолеты, оснащенные радиолокатором ASM Марк 3, действовали вместе с кораблями охранения.

Потери среди подводных лодок начали резко увеличиваться. Теперь для многих подводников сигнал воздушной тревоги станет погребальным колоколом. Судьбу подводных лодок решила сплошная воздушная поддержка конвоев над всей Атлантикой. С 1942 года все больше самолетов действовало с баз на территории Канады и США, с баз Исландии на юг и на север вылетали на патрулирование английские и американские самолеты. Восточную Атлантику патрулировали «Сандерленды» и другие самолеты с баз в Англии и Ирландии. После долгих переговоров в конце 1943 года правительство Португалии разрешило союзникам разместить базы на Азорских островах.

Наибольших успехов лодки добивались в мертвой зоне в центре, ее прозвали «черной дырой». Чтобы ликвидировать ее, в апреле президент Рузвельт приказал армейским ВВС выделить для полетов над Атлантикой 41 сверхдальний «Либерейтер». Результат был мгновенным. Они присоединились к «Каталинам» и «Сандерлендам», патрулировавшим над восточной и западной Атлантикой. Появление в Атлантике эскортных авианосцев означало, что теперь конвои обладают своим собственным воздушным прикрытием. Они не были новинкой, еще два года назад королевский флот спустил на воду свой эскортный авианосец «Алакрити». Несмотря на то, что он нес всего пять истребителей «Вайлкет», он успешно действовал с сентября по декабрь 1941 года. В конце декабря он был торпедирован и потоплен.

Дальнейшим развитием идеи стали торговые авианосцы. Их переоборудовали из танкеров водоизмещением 11 тысяч тонн или из кораблей для перевозки зерна, водоизмещением 8 тысяч тонн. Они по-прежнему перевозили груз, а сверху над палубой устраивалась взлетно-посадочная полоса. На нем находилось пять самолетов «Суордфиш», вооруженных глубинными бомбами. Они появились в составе флота в мае 1943 года.

Пять авианосцев класса «Боуг» начали службу также с мая 1943 года. Сам «Боуг» потопил 13 вражеских подводных лодок. Один из эскортных авианосцев был потоплен в 1944 году.

Именно появление эскортных авианосцев в мае-июне 1943 года позволило американцам надавить на англичан и потребовать допуск к чтению расшифрованных в Блетчли радиограмм подводных лодок. Так удалось выследить, атаковать и потопить лодки снабжения. Чтобы добиться этой победы, пришлось приложить немало сил, поскольку англичане опасались, что немцы могут заподозрить расшифровку их сообщений. Но сама необходимость уничтожения «дойных коров» даже не обсуждалась.

С начала 1943 года по май лодки снабжения осуществили 400 дозаправок действующих боевых лодок.

Используя материалы радиоперехвата, «Боуг» обнаружил всплывшую на поверхность U-118, в назначенном месте, у Азорских островов, 12 июня. Девять самолетов с «Боуга» атаковали «дойную корову», которая не смогла погрузиться. В смешанной эскадрилье, в основном, это были «Граммен Эвенджер». Большой одномоторный торпедоносец с экипажем из трех человек был оснащен глубинными бомбами для борьбы с подводными лодками. Под прикрытием истребителей «Эвенджеры» сбросили глубинные бомбы на U-118. Командир лодки, капитан-лейтенант Зиген, не мог уйти на глубину, он попытался увеличить скорость.

К середине 1944 года все «дойные коровы» были найдены и потоплены. Их потери уже с середины 1943 года серьезно сказывались на действиях подводных лодок. В 1943 году выявился еще один фактор. Как бы эффективно ни сражались подводные лодки, они не могли перегнать темпы союзного, и прежде всего американского, кораблестроения. В октябре потери, понесенные за четыре предыдущих года войны, были восстановлены. Измученный заботами, гросс-адмирал был вынужден пересмотреть всю свою стратегию. Была ли у подводных лодок возможность вновь захватить инициативу в Атлантике? Ему нужен был надежный союзник в борьбе за минимальные ресурсы немецкой экономики. Им стал Альберт Шпеер, назначенный Гитлером рейхсминистр вооружения.

На флоте сумели предвидеть, что после поражения под Сталинградом вся экономика будет поставлена на военные рельсы. Дёниц передал строительство подводных лодок департаменту Шпеера. Это было очень на руку министру вооружения, который хотел организовать всесьма хаотичную немецкую промышленность. Дёницу это было тоже выгодно, поскольку Шпеер обещал ему воплотить в жизнь проект принципиально новой подводной лодки. До этого времени военно-морской флот ревниво оберегал свои производственные программы, однако Дёниц мыслил достаточно реалистично. Он понимал, что флот неизбежно станет «третьим лишним» в борьбе армии и авиации за сырье и рабочих.

В это время все три вида вооруженных сил увеличивали свои требования в связи с тем, что война становилась все масштабнее. Однако планы строительства нового подводного флота, которые он считал основой немецкого флота будущего, требовали значительно больше трудозатрат, сырья и развития сложных технологий. Если с первыми двумя пунктами все было ясно, то устаревшие конструкции немецких подводных лодок, прежде всего седьмой и девятой серий, о чем свидетельствовали успешные контрмеры союзников, требовали прорыва в область новейших технологий. Только так можно было сокрушить возросшую военно-морскую мощь союзников. Шпеер поддерживал планы Дёница и впоследствии заявил, что Дёниц совершенно ясно дал понять: только выпуск лодок новой конструкции даст шанс одержать верх в подводной войне.

На флоте хотели заменить погружающуюся лодку, которая только ограниченное время могла находиться под водой. Новые лодки должны иметь более обтекаемую форму, развивать под водой гораздо большую скорость и проходить значительное расстояние. Планировалось удвоить количество электромоторов и упростить систему аккумуляторов. Дёниц и Шпеер стали тесно взаимодействовать.

Новые виды тяги под водой изучались на флоте еще до войны. Особый интерес проявлялся к турбине Вальтера, которая использовала в качестве топлива перекись водорода и должна была обеспечить гораздо большую скорость при движении под водой. За первой экспериментальной лодкой последовали другие. Всего четыре лодки типа 17A принимали ограниченное участие в боевых действиях. Их радиус действия был сильно ограничен. В итоге стала разрабатываться лодка гораздо большего размера. Тип 17-B проектировался в надежде на скорость, но минимальный радиус действия и редкое дорогостоящее топливо резко снизили интерес к турбине Вальтера. Ее впоследствии опробовали англичане.

Новым проектом, на который были возложены надежды переломить ход войны на море, стал тип 21. В основе лежал тип 17B, на лодку устанавливались два облегченных дизельных двигателя и в три раза больший аккумулятор, чем на лодке седьмой серии. Скорость в подводном положении должна была достигать 17 узлов. Массовый выпуск планировалось начать с августа 1944 года. Этот революционный проект и стал настоящей подводной лодкой, первой в мире.

До тех пор, пока не появится новая лодка, требовалось продолжать выпуск седьмой серии, причем во все большем количестве, даже несмотря на то, что они не могли противостоять контрмерам союзников. Теперь выпуск составлял 30 лодок в месяц. Эта цифра была указана Гитлером, хотя он прекрасно был осведомлен о неудачах подводных лодок в Атлантике в мае и июне. Трагедия заключалась в том, что до тех пор, пока не появятся новые лодки, Дёниц будет посылать в бой совсем юных, недостаточно подготовленных моряков в лодках, которые с полным основанием называли «железными гробами».

Лодки седьмой и девятой серий пытались модернизировать. В 1944 году немцы создали свой сантиметровый радиолокатор. Он устанавливался на рубке, вращающаяся антенна заранее предупреждала о появлении самолетов. Для того чтобы свести к минимуму всплытие, с целью перезарядки батарей и проветривания, лодки сразу строились со шноркелем, или же он устанавливался на них. Шноркель был голландским изобретением и существовал еще в 1941 году. Чертежи и вся документация попали в руки к немцам после оккупации Голландии, но долгое время были не востребованы. В 1943 году немецкие инженеры планировали установку шноркеля на лодки седьмой серии, но только на новых лодках двадцать первой серии он мог использоваться с полной отдачей.

Подводная война в северной Атлантике после того как в мае Дёниц вывел оттуда свои лодки, практически прекратилась. Кадры, снятые для еженедельной кинохроники с целью осветить события, демонстрируют не много боевых эпизодов. Вообще, после мая 1943 года съемок по Атлантике было выполнено очень мало, большинство материалов, которые видел зритель, монтировалось на студии в Германии, в департаменте пропаганды. Нужно было показать, что война на море все еще продолжается.

Только от пяти до десяти лодок действовали в Карибском море и центральной Америке, как раз достаточно, чтобы беспокоить противника. Усилить их практически не получалось. Кроме того, число возможных объектов для атаки сократилось. Правда, положение в северной Атлантике было настолько плохим, что даже незначительные успехи в Карибском море выглядели привлекательно. Большинство кораблей шло в составе конвоев, однако, судя по всему, корабли охранения действовали не так активно, как на севере.

За что средства массовой информации просто ухватились, так это за возвращение 14 октября во Францию U-181 под командованием Вольфганга Люта. Его боевой поход длился двести дней. Лют принял командование единственной пока лодкой типа D-2. Во время похода она побывала у Кейптауна и в водах вокруг Мадагаскара, потопив десять вражеских кораблей. После этого похода Дёниц перевел Люта в штаб.

Подводники по-прежнему пользовались большой популярностью в Германии. Чисто выбритый, при полном параде, Лют приехал к себе домой, на север Германии. Его с восторгом приветствуют местные жители. Лют дожил до победы, но погиб, при трагических обстоятельствах, 14 мая. Он был застрелен часовым, не произнеся пароль.

Дёниц не мог полностью свернуть операцию в северной Атлантике и прекратить атаки на конвои. Несмотря на потери, боевые действия продолжались. Командование подводного флота все еще надеялось, что использование новых торпед и шноркеля сведет к минимуму превосходство союзников, однако этого не произошло. В последние месяцы 1943 года подводникам запретили отправлять радиограммы с оценкой ситуации, что раньше было обязательным. Высокочастотная радиопеленгация стала настолько эффективной, что позиция подводной лодки мгновенно засекалась, и начиналась охота. Командиры некоторых лодок так хорошо прочувствовали ситуацию, что неделями не выходили в эфир, не подвергая себя излишнему риску. Однако защита конвоя стала еще более эффективной. Корабли охранения не могли справляться с подводными лодками. С декабря 1943 года по февраль 1944 года было потеряно 32 лодки, в феврале к ним добавилось еще 14.

Один из членов экипажа подводной лодки, переживший атаку глубинными бомбами на протяжении тридцати часов, впоследствии рассказывал: «На глубине 250 метров мы чувствовали себя совершенно беспомощными. Все дрожало от взрывов, мы окоченели, стресс и ужас сковывали. Агония постоянного ожидания полностью нарушила ощущение времени. К полуночи командир понял, что противник не собирается прекращать атаку. Было сброшено около двухсот бомб». Кому-то удалось выжить, но судьба многих становилась ясной после появления на поверхности воды нефтяного пузыря.

В первой половине 1944 года избиение продолжалось. В северной Атлантике и у Азорских островов всплывшая на поверхность подводная лодка рисковала тут же быть обнаруженной самолетом. В этом случае она просто не успевала погрузится, и судьба ее была решена. На лодку обрушивался огонь орудий, глубинные и обычные бомбы. Большинство членов экипажа гибли вместе со своими лодками.

Даже точно зная, что шансы на выживание подводников сокращаются, Дёниц продолжал вводить в строй все новые и новые лодки. Он мало что мог предложить своим подчиненным, кроме риторики, которая, по сути, являлась отголоском речей политических деятелей о триумфе духа над материей. В новогоднем обращении к флоту в 1944 году Дёниц говорил: «Прошедший год сделал нас, немцев, крепкими, как ни одно из прошлых поколений. Что бы судьба ни потребовала от нас в наступающем году, мы выдержим, объединенные волей, стойкие в своей верности, фанатично верящие в победу. Борьба нашего народа за свободу и справедливость продолжается, она неизбежно завершится разгромом противника. Фюрер указывает нам путь и цель, мы вверяем ему наши дух и тело ради будущего великой Германии».

Тем временем, избиение все усиливалось. Оно не обошло стороной и самого Дёница: он потерял своего сына Петера. Тот служил на U-954, которая была потоплена «Либерейтером» во время атаки на конвой SC130 19 мая 1943 года. Второго сына Дёниц потерял в мае 1944 года. Торпедный катер, на котором служил Клаус, был потоплен в Ла-Манше.

В феврале атаки на конвои в северной Атлантике продолжались. Успехов было достигнуто мало, подводных лодок потеряно много. Южнее противолодочные соединения, ядро которых составляли эскортные авианосцы, начали действовать против лодок, находящихся в районе Азорских островов, островов Кабо-Верде и Асунсьон. Много лодок было потоплено. В марте 1944 года рост потерь заставил полностью прекратить атаки на конвои в северной Атлантике. Теперь стратегия сводилась к отвлечению на себя сил противника. На практике огромные потери среди лодок седьмой серии, лучших немецких подлодок и любимого оружия Дёница, вели к ситуации, когда применение тактики «волчьих стай» становилось невозможным.

Начиная с лета 1943 года из лодок, вышедших с баз в Бискайском заливе, не возвращалось около тридцати. Многие вернувшиеся были сильно повреждены и нуждались в долгосрочном ремонте. Переход через Бискайский залив стал опаснейшим предприятием, лодки возвращались на базу, как правило, с третьей-четвертой попытки, когда союзных самолетов не было. В декабре часть лодок из бискайских портов была переведена в северную Норвегию, чтобы участвовать в атаках на конвои, идущие в Мурманск. В отличие от Бискайского залива, мощная поддержка Люфтваффе помогла лодкам добиться лучших результатов.

К январю 1944 года в северных водах действовали 33 немецкие подводные лодки. Количество подлодок в Атлантике было обусловлено тем, что в 1944 году ожидалась высадка союзников в Европе. Дёниц должен был всячески беречь свои резервы, чтобы противостоять союзному флоту во время вторжения. Лодки, все еще находившиеся в Атлантике, чувствовали себя ничуть не более уверенно, чем их предшественники. Беспомощность хорошо выражается в цифрах: за последние месяцы 1944 года подводные лодки потопили всего 14 торговых судов около берегов Британии.

Одним из лучших специалистов по борьбе с подводными лодками стал капитан Фредерик Джон Уокер. Именно он разработал многие из приемов, ставшие затем общим правилом. Он постоянно совершенствовал свою тактику, а в начале 1944 года его вторая группа, в составе шести кораблей, потопила не менее шести лодок. К этому времени группа приобрела значительный опыт и демонстрировала полное взаимодействие. Уокер усовершенствовал так называемый ползающий способ атаки, свой метод он назвал «Пластырь». Для того чтобы потопить лодку, находящуюся на значительной глубине, требовалась идеальная слаженность действий. В тщательно выбранный момент Уокер приказывал установить контакт с гидролокатором в сочетании со сбрасыванием 26 глубинных бомб, установленных на глубину от 150 до 220 метров. К июлю 1944 года на счету группы Уокера было не менее 16 подводных лодок. В июле Уокер умер от удара, вызванного перенапряжением.

С середины 1943 года до 1944 года Королевские ВВС вели атакующие действия против лодок в бискайском заливе с участием бомбардировщиков B-17 и «Галифакс». Их красили в серый цвет сверху и белый снизу. В начале 1944 года к ним присоединились «Москито», вооруженные 50-миллимитровым орудием, установленным на носу, для обстрела подводных лодок. Первая лодка была потоплена ими в марте. Береговое командование также использовало «Москито» со стандартным вооружением, орудиями меньшего калибра и ракетами. Их огневой мощи было вполне достаточно для уничтожения подводной лодки. Даже лодки с мощным зенитным вооружением, с двумя счетверенными двадцатимиллиметровыми установками, не могли отразить атаки английских и американских самолетов в Бискайском заливе.

В 1943 году на семь лодок было установлено усиленное зенитное вооружение. Они должны были сопровождать идущие в надводном положении, через залив, лодки. В ноябре Дёниц вынужден был отказаться от них. Господство союзников в воздухе было подавляющим. К тому времени разгар битвы за Бискайский залив продолжавшейся с июня 1942 года по август 1943, был уже позади. За это время 33 лодки были потоплены авиацией, а еще 30 сильно повреждены.

Несмотря на огромные потери, понесенные подводным флотом во второй половине 1943 года, их выпуск продолжал увеличиваться. В январе 1944 года в составе флота находилось 436 подводных лодок, из них 168 боеспособных. Большая их часть находилась в базах Бискайского залива. Многие из лодок использовались для подготовки экипажей на юге Балтики, куда не долетали самолеты союзников. Пока новые экипажи могли тренироваться в относительной безопасности; это продолжалось до конца 1944 года, когда наступление Красной Армии в Польше и появление над районом советских самолетов сделали задачу гораздо более сложной. Целью подготовки было как можно точнее имитировать реальную обстановку, с которой столкнется экипаж подводной лодки. Определенные моменты, связанные с господством в воздухе советской авиации, в ходе обучения не имитируются.

Использование учебных торпед-боеголовок позволяло выстреливать их неоднократно. К этому времени командиры умели выбирать торпеды и правильно использовать их, в зависимости от типа торпед. Например, появление торпеды FaT в 1943 году обеспечило подводников новым оружием, которое можно было выпускать под любым углом до 90 градусов. Торпеды шли по курсу, установленному в зависимости от расстояния до конвоя, со скоростью 30 узлов, затем они начинали петлять, и могли несколько раз пройти сквозь порядки конвоя.

Появление торпед «Цаункениг» обеспечивало подводников настоящей акустической системой. Правда, союзники быстро нашли контрмеры.

По плану Мёкке, названному по имени инженера, назначенного Шпейром руководить программой выпуска новейшей электролодки типа XXI, их должно было строиться по 43 штуки в месяц. На трех судоверфях, начиная с октября 1944 года, чтобы ускорить строительство, Мёкке разработал проект лодки, состоящей из восьми секций. Секции собирались на различных предприятиях и доставлялись на верфи на баржах, для окончательной сборки.

Однако график запаздывал, и в июле было построено только 18 лодок. Эти лодки XXI серии были захвачены на судоверфи Грензен в Бремене, который почти не пострадал от бомбежек. Также строились лодки меньшего размера, но такой же конструкции, как серия XXI. К концу войны пятьдесят лодок серии XXIII находились в составе флота. U-2236 одержала последнюю победу в этой войне, 7 мая 1945 года она потопила английский транспорт «Фралеви» в Ферт-оф-Форт, в Шотландии.

В мае 1944 года большинство подводных лодок находилось в бетонных бункерах в базе Бискайского залива, а также в Норвегии. Ожидалось вторжение союзников во Францию. Когда 6 июня вторжение началось, Дёниц отправил к побережью Нормандии и Шербурскому полуострову лодки со шноркелем и без шноркеля. К 10 июня из семи лодок без шноркеля, вышедших из Бреста, четыре были потоплены, а три настолько сильно повреждены, что им пришлось вернуться на базу. Лодки со шноркелем потопили два фрегата. В июне было потоплено 25 лодок, а попытка помешать вторжению союзников закончилась полным провалом, хотя пропаганда пыталась изобразить все по-другому.